ГлавнаяСтраницы памятиИз истории школы Из истории районаНаше творчествоКарта сайтаГостевая книгаАвторы

 

Моя бабушкаЯ против войныРасскажу о ветеране Мои родственники

Мой прадедМоя семьяМои родныеМой дедушка Память сердца

Рисунки

Сочинения

Память сердца

                                             Фомин Миша 4 «А» МОУ СОШ №5

Мою прабабушку зовут Идея Николаевна Бабий.  Она мне рассказывала, что хорошо помнит день 22 июня 1941 года. Ей тогда было 10 лет,  жила она в Новосибирске, в детском доме. Вот ее воспоминания:

«В воскресенье, как обычно, мы играли во дворе. Игр знали много, времени не хватало, чтобы во все переиграть. А к двенадцати часам дня увидели озабоченных взрослых, которые спешили к столбу, на котором была закреплена черная «тарелка» (так называли тогда радио, похожее на тарелку). Мы туда тоже побежали, интересно, ведь целая толпа собралась. И ровно в двенадцать часов в полной тишине прозвучало правительственное сообщение о том, что фашисты без объявления войны в 4 часа утра стали бомбить наши города и села. Так началась Великая Отечественная война, которая длилась 4 года.

Но в отличие от плачущих взрослых и посуровевших мужчин мы, дети, не огорчились, т.к. знали, что наша армия всех сильней. Поэтому радостно кинулись вооружаться палками, прутики служили нь. Пришлось кого кулаками заставить, кого конфеткой, потом армии менялись местами.

Но очень скоро настоящая война пришла ко всем в дом. Ушли на фронт почти все мужчины, многие, особенно молодые, добровольцами. И не только юноши, но и девушки. Наша детская восторженность сменилась на взрослую озабоченность. Выдали продуктовые карточки, на которых в граммах указывались крупы, сахар, жиры, хлеб. Мы стояли в очереди, чтобы выкупить эти граммы. И если кто-то терял карточки, то целый месяц семье нечего было есть. Да еще находились подлые люди, которые отбирали эти карточки, особенно у детей и стариков. Ох, какое это было горе! Но и добрых людей хватало, часто помогали, кто чем мог.

Мы все время хотели есть, поэтому в ход шли всякие съедобные растения, корешки, даже жмых (корм для животных) считался лакомством.

А еще зимой донимал холод. Школы работали в три смены, были переполнены, потому что с запада, где полыхала война, за Урал, эвакуировали целые заводы, предприятия, школы. А еще были беженцы – люди, которые выскакивали во время бомбежек, обстрелов, в чем застали их эти бомбы, без вещей, документов, еды, часто теряли свои семьи или хоронили по дороге своих близких. И вот всех надо было устроить, дать работу, карточки, жилье. Поэтому всюду было «уплотнение» - в одну комнату селили 2 – 3 семьи из местных жителей, а  в освободившиеся комнаты – эвакуированных и беженцев. Здесь не было бомбежек  и обстрелов. И называлось это – тыл. Весь тыл работал для фронта, и мы, дети, тоже. Ходили в госпиталь, ездили летом работать в колхозы: пололи, собирали урожай, пилили бревна и многое другое.

В школе зимой было холодно, одеты мы были плохо, сидели в студеных классах, поджав под себя ноги. И очень хотели есть. Но старались учиться, ведь это тоже было нужно для Родины.  В школе были уроки военного дела: бросали учебные гранаты, ползали по-пластунски, собирали и разбирали парашюты, и опять играли в войну. Но уже без восторга, без размахивания палками, т.к. уже видели страдания раненых в госпиталях, возвращавшихся с фронта калек, плач женщин, получивших «похоронки». Мы жадно слушали вести из «тарелок», мечтали о Победе, а война все шла и шла.

К нам в детдом привезли ленинградских детей, «блокадников», истощенных, невеселых, растерявших своих родных. В 1943 году мы вместе с ними радовались прорыву блокады. Некоторые из этих ребят надеялись после Победы найти своих близких в Ленинграде, а у других все умерли в блокаду от голода.

Еще я вспомнила о том, как мы на вокзале  зимой 1941 года провожали сибирскую дивизию на фронт. Тогда шла кровопролитная битва под Москвой. Фашисты уже наметили парад своих войск на красной площади. Они были лучше вооружены, более сыты, чем наши войска, лучше одеты, но очень мерзли. Такую зиму они проклинали. И вот на новосибирском вокзале на перрон выскакивали из вагонов наши бойцы-сибиряки: рослые, румяные, в белых овчинных полушубках, валенках, а мы кричали им «Ура!» и желали Победы. Никогда их не забыть. Вот дали они жару под Москвой любителям парадов! Фашисты боялись Сибирскую дивизию, отступали. Наши сибиряки сыграли большую роль в битве за Москву. Не все вернулись с фронта, но победу они приблизили.

А победа пришла только весной 1945 года. Все взрослые узнали об этом еще 8 мая, ну а мы от них. И утром 9 мая весь наш детский дом без всяких уклонений и разбирательств вымыл до блеска  все наше двухэтажное здание, нам выдали праздничную одежду и мы ринулись на главную площадь города. А там уже полно народу, кто плачет, кто пляшет, всюду музыка, песни, танцы. Это было такое ликование! Впервые за 4 года. Так закончилась война. Мне, и моим друзьям исполнилось почти 15 лет. И никакой войны, несущей только слезы и горе, смерть и кровь, нам не надо".

 

 

 

 

 

ам лошадьми. Группы ребят делились на Красную армию и фашистов. Но фашистом никто не хотел быт