ГлавнаяСтраницы памятиИз истории школы Из истории районаНаше творчествоКарта сайтаГостевая книгаАвторы

Фронтовая сестричка

Цена победы

Судьба семьи

 

Война в жизни только одной семьи Моисеенко - учащихся школы № 5

 

 До войны и во время войны наша семья, состоящая из 6 человек: папа Михаил Павлович, мама Анна Никитична, старшие братья  (Константин (1923), Косолапова-Моисеенко М.М.Николай(1924), Борис(1928) и я - Маргарита (1931)) жили в авиагородке в большом одноэтажном доме, состоящем из двух половин. В первой половине, с отдельным входом, большая комната и кухня. Здесь жили мы, во второй половине дома было общежитие. Там, кстати, жила раньше со свой мамой Галина Ивановна Канаева, ставшая впоследствии завучем начальных классов в нашей школе, заслуженным учителем.

Все мы дети этого дома были учениками нашей пятой школы, которая находилась в военном городке. В этой школе учились все мои братья и я, закончив 8 классов, в 1947 году поступила в педучилище имени Горького, закончив которое в 1951 году, пришла в школу и работала до 1987 года.

Я закончила перед войной 2 класса, Володя 4 класса, Борис 6 классов, Николай и Константин 9 классов нашей школы, а в 10-ом учился в городе в школе № 10 (в нашей школе все учились до войны только до 9 класса, 10 класса не было).

    Учились все хорошо. Жили мы бедно, но дружно. Старшие братья заботились о младших. По вечерам зимой часто музицировали под аккомпанемент гитары и балалайки, на которых прекрасно играли старшие братья и папа и все пели. Летом устраивали вечера пения на улице, сидя на лавочках. Пели в основном мелодичные, добрые русские песни. К нашим концертам присоединялись ребята и взрослые близлежащих домов. Было так хорошо, радостно в такие моменты общения.

   22 июня пришла страшная весть – война.

   Костя Моисеенко - довоенное фотоСтарший брат Костя, окончив 10 классов, пошел работать в радиоузел, чтобы помочь родителям. Я часто бегала к нему, приносила еду, слушала радио. Был он такой ласковый, добрый наш старший брат среднего роста, стройный, белокурый, голубоглазый в папу.

   Дома он для мамы был первый помощник: помогал ей белить, стирать, мыть полы. У каждого в семье были свои обязанности: Борис и Николай любили колоть дрова, косить сено.

   Осенью, когда уже шли бои с фашистами, Костю еще не призывали в армию на фронт. Он сам, тайно от родителей записался добровольцем и уехал защищать Родину и нас. Из Казани, где он учился на командира, мы получили от него весточку. Больше писем не было. Жили в страхе и тревоге за его жизнь. Мама с горя чуть с ума не сошла. Позже получили похоронку.

Второй брат Николай после 9 классов, а учился он на одни “5” с первого класса иНиколай Моисеенко получал после каждого класса похвальные грамоты, хорошо сочинял стихи, поступил в Учительский институт на литературное отделение. Был он статью в папу: высокий, широкоплечий, но черноволосый и черноглазый в маму, носил очки.

   Мы надеялись, что он по зрению не попадет на фронт. Но он тоже стремился попасть туда. И в конце 1942 года его призвали в армию. В письмах он писал, что его хотели освободить от фронта по зрению, но он настаивал, чтобы его послали бить фашистов.

   В то время в школе нас всех воспитывали патриотами, и мы все мечтали, повзрослев, попасть на фронт, защищать Родину.

   Николай на фронте был связистом. Он прислал с фронта несколько писем, а потом замолк. Впоследствии нам прислали извещение, что он пропал без вести.

   Пока был дома папа, а ему в 1941году было 52 года, мы еще нужды не знали. Папа был хороший сапожник. Ему домой носили люди чинить обувь, а рассчитывались за работу – натурой. Кто крупы принесет, кто зерно, кто кусок мыла, кто соли, кто сала. А если папу позовут забить свинью (он был деревенский и все умел), то приносил и мясо, и сало, и жир. Тогда мы пировали и угощали друзей.

   Бедствовать и голодать стали, когда папу на несколько месяцев забрали на трудовой фронт. Мы стали пухнуть от голода. Хлеб, крупа были по карточкам. Отоваривали редко. Стояли ночами в очередях, чтобы получить по карточкам (по 100, 150 г хлеба) продукты (не помню сколько, но очень мало).

   Подкармливали нас и в школе, давали по четвертинке кусочка хлеба посыпанного сахаром. Это было лакомство. Лакомством для нас был жмых (которым кормили лошадей). Ходили мы на старые овощные склады, выкапывали из-под снега выброшенную гнилую капусту, овощи, несли домой. Мама обмывала и варила нам силосные щи. Ходили по полям, после уборки урожая, собирали колоски ржи, пшеницы, овса. Сушили, шелушили, зерна выпадали, варили кашу. Без соли, без сахара, но все равно было вкусно! Летом объедались черемухой, бояркой, ели все, что было съедобно. Никогда не воровали.

   Борису сейчас идет 77 год, Володе 76, мне 74.

Моя племянница - Шныра Людмила Владимировна - работает в школе № 5 учителем математики уже 27,5 лет. Ее мама Моисеенко Нина Николаевна во время войны пережила ужас оккупации. Их семья в 1941 г.  жила в Новгороде Великом недалеко от Ленинграда.

Подальше от линии фронта!Отец работал директором маслозавода. Когда немцы подошли к городу очень близко, отец сообщил по телефону о том, что его забирают в армию, а им сказал немедленно собираться и убегать. Нине Николаевне тогда было 9 лет, а ее сестренке - всего 4 года. Они долго шли пешком туда, куда двигалась основная масса народу, только бы подальше от оккупантов. Дошли до линии фронта, мать оставила детей в солдатской землянке и пошла искать пропитание детям. Тут началась бомбежка, было очень страшно.

Потом она помнит, что стали их грузить в товарные вагоны, но во время бомбежки им удалось бежать. Во время войны было очень голодно, кушали все, что можно было найти: жмых, мерзлую картошку, траву. Младшая сестра Тоня стала инвалидом детства из-за голода и переживаний. Она почти ничего не видела, рано потеряла слух, плохо передвигалась.

Их отец, дед Людмилы Владимировны  погиб при форсировании реки недалеко от Ленинграда, мама получила на него похоронку, а  долго до этого от него не было ни каких известий. 

   Косолапова – Моисеенко Маргарита Михайловна